Generation X

Фото: stolica-s.su

Сергей Чернавин

«У меня к тебе огромная просьба, написать эссе «Что я чувствую в 55»…» Послание от главного редактора, да еще и в такой совсем не свойственной Стасу Холопову выразительной форме (его эмоциональная сдержанность по жизни общеизвестна), откровенно говоря, озадачило меня. Что может чувствовать мужчина в пору своего пятидесятипятилетия? Вес больше центнера при 180 см роста? Давление 140 на 90?.. Пульс 80 в минуту?.. Холестерин в крови 7,20 ммоль/л?.. Сахар по глюкометру 6,9 ммоль/л?.. Скулеж поясницы?.. Скрип в коленях?.. Похмельный утренний синдром?.. Список долог.

Таких, как я, не зря называют «потерянным поколением» . Рожденные в 70–80-е годы прошлого века, мы как будто никуда не успели. Поиметь от растащиловки ресурсов и власти в момент распада СССР (как это удалось наиболее ве­зучим и живучим из числа рожденных на десять лет раньше нас) — не смогли. Составить конкуренцию по быстроте встраиваемости в ежедневно меняющую повестки жизнь, как это удается появившимся на свет в 90-е, — не получается тем более. Но! Мы из тех, кто еще помнит, как жили без Интернета, когда всю информацию искали в библиотеках, а новости узнавали из газет, радиоточек и черно-белых телевизоров. Мы умеем наматывать пленку на кассете карандашом, срывать крышки с бутылок любым подручным средством и знаем, что значит дозваниваться в дом, где занята телефонная линия. Для нас работа — значит приходить к себе в кабинет к 9.00 и уходить в 18.00, а не «вот эта ваша удаленка в пижаме». Мы привыкли, что деньги зарабатываются «тяжелым и ответственным, систематическим трудом», а не каким-то там «монтажом видео для TikTok» или «зависанием в компьютерных игрушках». Нас раздражает, что дети с младенчества сидят в планшетах, а молодежь не выпускает телефон из рук даже за семейным ужином. Мы не понимаем, как так: «вся жизнь — в гаджетах» и зачем делать столько фото своей еды?! Но, несмотря на все это занудство, именно поколение «иксов» умело адаптировалось ко многим изменениям, произошедшим на наших глазах за сорок минувших лет. Мы сами освоили компьютеры, Интернет, соцсети, банковские приложения, научились пользоваться электронными картами вместо наличных денег. Да, мы еще помним мир, где технологии не правили жизнью, но признаем, что без них уже не обойтись. И хотя с возрастом нам все труднее понимать наших детей, а тем более внуков, мы все-таки лучше других умеем балансировать между прошлым и настоящим. А говоря прямо — попросту выживать в этом все более и более прагматичном, жестоком и циничном мире. Почему? Да хотя бы потому, что именно нам выпало стать участниками как минимум шести (!!!) глобальных эпох, каждая из которых отличается поистине тектоническими сдвигами в истории!

Брежневский застой , с его лицемерной (и основательно уже тогда изжившей себя) верой в коммунистическое светлое завтра, «кремлевскими старцами», тотальным партийным контролем, очередями за всеобщим дефицитом — и в то же время уютным, размеренным спокойствием жизни. Горбачевская перестройка с ее «половодьем чувств», бурлением умов, продовольственными талонами, сухим законом, критикой сталинизма и общим массовым словоблудием. Ельцинские лихие девяностые с кровавым бандитизмом, ваучерной приватизацией, галопирующей инфляцией и тотальной нищетой, финансовыми дефолтами, чеченскими войнами, терактами по всей стране и в то же время — «комками», полными забугорных невиданностей, первыми вылазками за границу и расцветом свобод — в культуре, творчестве, журналистике…

Бурлеск нулевых и десятых с их фонтанирующим потребительством, общественным расслоением в уровнях жизни и бытовых возможностей, коррупцией, проевропейским любованием и проамериканским поклонением, сытостью и гламуром, но при этом технологической революцией и укреплением государственности. В это же время где-то по краю сознания большинства прошелестели и трехдневная война с Грузией, и возвращение Крыма «в родную гавань». Потрясением становились только наиболее вопиющие проявления терроризма: в московском метро, «Норд-Осте», Беслане… Но никто тогда в этих грозовых всполохах не разглядел (не захотел увидеть?) будущих бурь…

Эпидемия коронавируса covid-19 с внезапно-нежданными смертями близких и родных людей, многодневными карантинами для всей страны, масочным режимом, с массовой самоотверженностью медработников и волонтеров, а также с малодушием целого ряда ответственных лиц… И вот оно — 24 февраля 2022 года . Реалии специальной военной операции, думаю, описывать здесь смысла нет: они все в нашем сегодня! В уже сознательном детстве я был твердо убежден, что самые тяжелые испытания в жизни вынесли на своих плечах люди возраста моих дедов и бабушек. Две мировые и Гражданская война, две революции, тяготы 30-х и 40-х. По-человечески пожить этим старикам довелось-то лишь в 60–70-е, на излете своего пути! Ан нет, выходит, именно на наш век — «семидесятников» — выпадает своя приличная порция треша! Что сказать на это? Да, мы — потерянное поколение… Генерация Х…

Теорию поколений разработали американские писатели Нил Хау и Уильям Штраус. В 1991 году они выпустили книгу «Поколения: История будущего Америки, с 1584 по 2069», в которой проследили развитие США через биографии выдающихся людей. В ней авторы заложили основы концепции, которые в дальнейшем расширили. Суть их умозаключений в том, что каждое поколение социализируется в различных общественных, политических и экономических условиях и таким образом формирует свои собственные ценности. Представителей одного родового периода от другого отделяют примерно 20 лет. Поэтому каждая следующая генерация проходит психологическое становление в новых условиях. Как рассказал обозревателю издания lenta.ru Марии Фроловой социолог и руководитель центра «Региональные исследования» Дмитрий Лобойко, «теория поколений — это классический пример «среднего уровня теоретизирования», элегантного балансирования между наукой и популярной психологией, не вызывающего слишком серьезного раздражения ни у одной из сторон возможного дискурса. Доктрина эта не является «истиной в последней инстанции». Штраус и Хау — скорее публицисты, чем академические исследователи, и их концепция справедливо критикуется за избыточное обобщение и недостаточную эмпирическую верификацию. Но с точки зрения популярного теоретизирования имеет право на существование».

«Американских авторов критикуют за стереотипы и стремление связать в одну группу миллионы людей с разной индивидуальностью, биографиями, образованием, ценностями — просто на основании того, что они родились примерно в одно время. И все же теория позволяет прийти к некоему обобщению понимания, как на людей влияют технологии, геополитика, экономические подъемы и спады, нормы воспитания, философия образования, медиа и массовая культура, в мире которых они росли и существовали». По словам социолога Лобойко, теория поколений дает исследователям концептуальную рамку (инструмент, который позволяет определить главные вопросы, понятия, переменные и идеи проводимого анализа, — С. Ч.) . Маркетологи получают обоснование для сегментации рынка. Менеджеры находят объяснения конфликтам, не требующие признания структурных проблем, а госуправленцы используют ее для проектирования социальной политики с прицелом на «идущих следом».

«Важно помнить, что теория поколений — не столько строгая научная концепция, сколько инструмент, с помощью которого можно отследить, как меняется общество, — отмечает Дмитрий Лобойко. — Смотреть на эту концепцию стоит критически и учитывать, что внутри каждой из выделяемых групп есть свои разновидности, культурные особенности и различные ценности».

Молчаливое поколение (начну, пожалуй, с них — моих родителей) — люди, родившиеся с 1928-го по 1945 год. Представители этой генерации отличались дисциплиной и трудолюбием, а также стремились к стабильности. Это объясняется тем, что их детство и юность проходили в сложных исторических условиях. На людей этого поколения повлияли Великая депрессия и Вторая мировая война (в США и Европе), испытания первых пятилеток и Великая Отечественная, а также послевоенная разруха — у нас в стране.

«Их воспитывали в условиях бедности и дефицита ресурсов, что закладывало основы для бережливости и практичности. Они высоко ценили труд и считали его важнейшим средством достижения поставленных целей, — рассказала обозревателю lenta.ru эксперт экономического факультета РУДН Мария Кормилицына. —А еще воспринимали службу государству и обязательства перед семьей как необходимость, а также были преданы своему делу, несмотря на все трудности».

Беби-бумеры— люди, родившиеся с 1946-го по 1964 год. После Второй мировой войны по всему миру начался резкий рост рождаемости, благодаря которому это поколение и получило свое название. Его представители сформировались личностно в эпоху экономического роста, социальных перемен и развития технологий. Это позволило беби-бумерам существовать в относительно стабильном материальном благополучии. Амбиции и обучаемость — ценности, которые определяют эту генерацию людей. Как правило, они заинтересованы в саморазвитии и воспринимают образование как ступень на пути к достижению коллективных целей. Благодаря росту экономики и учебной общедоступности средний класс во второй половине ХХ века значительно увеличился, и для беби-бумеров открылось больше возможностей. Причем, несмотря на разницу жизненных систем в тех же США и СССР, эти тенденции были схожими по обе стороны Атлантического океана!

В те годы изменилась модель потребления: люди начали ориентироваться на стиль жизни и личную удовлетворенность. Они верили в светлое будущее (в США, Европе и в СССР — каждые по-своему!), а потому активно инвестировали в жилье и образование, что позволяло развивать определенные секторы экономики. Достигнув зрелости, беби-бумеры особенно ценят стабильность, традиции и защищают созданный ими уклад жизни. Не случайно именно рожденные в этот период сегодня составляют основу электората, наиболее активного на всех выборных кампаниях нашего государства. Да и не только нашего.

Generation X, также известное как «иксы», включает людей (именно к ним в полной мере отношу и себя самого), родившихся приблизительно с 1965-го по 1980 год. Мы столкнулись с началом цифровой революции и глобализацией, что повлияло на подход к работе и жизни. «Их стремление с одной стороны к независимости, а с другой — к балансу между профессиональной и личной жизнью, а также ориентация на результат сделали их влиятельной силой в формировании современной рабочей культуры», — считает эксперт экономического факультета РУДН Мария Кормилицына. Начавшаяся в конце 1980-х — начале 1990-х годов волна глобализации сделала мир более взаимосвязанным. Торговля, путешествия и общение между странами стали проще и быстрее. Поколение X находилось на передовой этого процесса. От беби-бумеров, которые придерживались традиций, «иксы» отличаются прагматизмом и индивидуализмом. Для нас важны материальные ценности и независимость.

Миллениалы, в том числе известные как поколение Y, — группа людей, родившихся в период с начала 1980-х до середины 1990-х годов. Они встретили новое тысячелетие подростками или детьми. Это те, кто видел рождение Интернета и успел застать эпоху, когда вместо Google и Яндекса в ходу были толстые справочники и словари. В отличие от старших, они адаптировались к технологиям быстрее и воспринимают их как естественную часть жизни. У большинства из них есть социальные сети, но они не выкладывают туда каждый шаг своей жизни, как это делают более молодые. Они помнят, как записывали песни с радио на кассеты, а потом скачивали их в MP3-плееры через Winamp. Они еще понимают, что такое ICQ, но уже никогда не смогут объяснить своим детям, зачем нужны были «статусы» и почему все отправляли друг другу странные «коды цветов».

Миллениалы — поколение баланса. Они пытаются объяснить старшим, что TikTok — это не просто «глупые видео», а младшим — что сидеть за обеденным столом с телефоном не всегда уместно. Привыкли к интернет-покупкам, но при этом еще ходят в обычные магазины. И верят в баланс между жизнью и работой, но при этом часто сталкиваются с выгоранием.

Представители поколения Z родились на стыке тысячелетий (1997–2010 гг.), буквально выросли в цифровом мире и не понимают, как можно было жить без Интернета. Они воспитывались выкладками на YouTube, впервые узнали о мире через соцсети и никогда в жизни не пользовались атласами: для познаний в географии есть GoogleMaps. Они умеют находить любую информацию за считанные секунды и искренне считают, что старшее поколение «ничего не понимает в технологиях». Например, когда их родители (то есть мы — «иксы»!) мучаются с подключением принтера к Wi-Fi, зумеры делают это за 30 секунд, а затем наблюдают за беспомощными попытками взрослых разобраться с настройками. Музыку они слушают только в стриминге, а когда кто-то достает CD-диски и говорит, что это «лучший способ», зумеры «стремаются». Но самое главное — они живут в мире, где все визуализировано. Если о чем-то нет видео, значит, этого просто не существует! Они мыслят короткими клипами, мемами и моментальными новостями, а длинные тексты для них — нечто устаревшее (увы, но в том числе и написанное мною сейчас «зумеры» никогда не прочтут!). Их реальность — мир постоянного потока информации, мгновенной связи и быстрого принятия решений.

К «A» принято относить людей, родившихся с 2011-го по 2024 год. Эта юная генерация только начинает сейчас формироваться. В теории смены поколений она отличается тем, что будет расти в условиях полного погружения в цифровые технологии. Название «Альфа» ввел маркетолог Марк Маккриндл: он предложил в качестве термина первую букву греческого алфавита — символ того, что началась новая эра. Основные перспективы этого поколения связаны с технологическим прогрессом, глобальными изменениями и новыми моделями воспитания и образованности.

Социальные сети и мессенджеры становятся основными средствами общения для своей целевой аудитории — детей. Они учатся взаимодействовать с миром через экраны, что влияет на их социальные навыки и восприятие общения. Существует риск, что тинейджеры станут вплотную зависимы от гаджетов и соцсетей, а это не преминет сказаться на качестве жизни, приведет к нарциссизму и эгоизму как массовому проявлению. Замена живого общения виртуальным может ослаблять навыки межличностного взаимодействия и эмпатии — условий для полноценного физического и социального развития человека.

Так решено называть детей, которые родятся с 2025-го по 2039 год. Они будут жить мире цифровых алгоритмов и виртуальной социализации. В реальности, где удаленная работа стала нормой, отношения онлайн будут так же важны, как личностное взаимодействие. Вероятно, новое поколение вырастет в период, когда нейросети и искусственный интеллект станут частью повседневной жизни — от культуры, здравоохранения и образования до самых разных производственных активностей. Но как именно это повлияет на людей, нам — Generation X — можно только догадываться.

P. S. При подготовке статьи использованы материалы из открытых интернет-источников: lenta.ru, ixbt.com.