Марька

Фото: stolica-s.su

Лето 2006 года выдалось жарким. Август в городе пылал раскаленным маревом. В тогда еще не подвергшемся капитальному ремонту республиканском ДК на Пролетарской забитая многолетней пылью вентиляция не справлялась с нагрузкой: в переполненном главном зале народ умирал от духоты. Но собравшиеся там 24-го числа последнего летнего месяца обращали мало внимания на неудобства. Люди пришли чествовать свою любимицу — ​народную артистку России и Мордовии, почетного гражданина Республики Мордовия и города Рузаевка Марию Антонову. Знаменитая певица отмечала большим концертом свое восьмидесятилетие.

Не помню уже, по какой причине, но поздравлять юбиляра региональная организация единороссов поручила именно мне — ​занимавшемуся тогда в ее исполкоме идеологией (все руководители МРО «ЕР», видимо, находились в отпусках)… После череды местных авторитетов от культуры получил право обратиться к певице со словами поздравлений и я… Шел третий час беспрерывного пребывания Антоновой на сцене. Вблизи мне стало хорошо видно, насколько Мария Николаевна была утомлена, как ей хотелось скорее завершить этот официальный церемониал, насколько ей уже не были нужны все эти протокольные рулады, тем более от мало тогда кому известной политической организации из уст этого, невесть откуда взявшегося, мальчишки.

…Я начал со стихов. С бессмертных строк Бориса Пастернака о том, что «быть знаменитым — ​некрасиво, не это подымает ввысь». И краем глаза про себя отметил, насколько вместе со всем залом Антонова удивлена таким заходом от «партфункционера». А потом сказал то, что сказать считал своим долгом: есть артисты, есть великие артисты… Но есть Артисты, которых люди признают душой всего народа. И именно они остаются в памяти навсегда… И в абсолютной тишине, преклонив колено, положил к ногам Женщины свой огромный букет красных роз.

Из-за низко опущенной головы я не мог видеть реакции Антоновой, но сквозь обрушившийся на нас шквал аплодисментов услышал-таки некое подобие всхлипа и глубоко прочувствованный шепот: «Мальчик мой! Спасибо!!!» А потом дрожащие руки певицы, приобняв меня, силились поднять с колен…

В дальнейшем судьба подарила мне несколько замечательных встреч с Марией Николаевной, и я мог воочию убедиться, что к природному, истинному таланту никогда не прилипнет позолота почестей и лавров. Настолько проста в общении, настолько остра в своем интересе к жизни, людям, к творчеству она была всегда… 1 марта 2020 года певицы не стало. Но нынешний мой текст посвящен не скорби по поводу ее смерти, а — восхищению ее жизнью! Трудной, яркой и полной природной мощи. Жизнью, в которой полнокровно нашла отражение душа ее родного народа, ее родной земли.

24 августа Мордовия отметила 100 лет со дня рождения Марии Антоновой.

Родным для певицы было село Левжа Рузаевского района. Будущая народная артистка воспитывалась в обычной крестьянской семье. Но обычной семью Антоновых назвать было бы все-таки неправильно. В суете нескончаемых житейских забот они всегда находили возможности для песни. Мама будущего почетного гражданина РМ, Матрена Васильевна, славилась на все село своим певческим талантом. Но и отец, Николай Филиппович, тоже обладал сильным низким голосом и даже был певчим в церковном хоре.

«В родном доме песни не смолкали. Для каждого случая жизни у нас обязательно находилась своя мелодия, — ​вспоминала сама Антонова в беседе с журналистами «Рузаевской газеты». — ​Многие наши односельчане исстари были вокально одаренными, но мои первые музыкальные впечатления связаны именно с родителями».

Однако в 1937 году размеренное течение жизни Антоновых было разрушено. В семью пришла беда. По так до сих пор и не выясненным обвинениям чекистами отец Марии был арестован и сослан на продолжительный срок в лагеря на Дальний Восток. Но Бог его хранил. Он освободился из заключения и пешком (!!!) прошел всю страну, возвращаясь домой. «Мария Николаевна на всю жизнь запомнила тот эпизод из детства: летний день, она дома одна с младшим братом, мама куда-то ушла по делам. Открывается в избу дверь, и заходит страшный, заросший мужик. Они с братиком, конечно, очень испугались, а мужик и говорит: «Не бойтесь, деточки, я — ​ваш папа», — ​рассказывала в разговоре со мной биограф Антоновой, краевед и писатель Анжелика Горбунова. — ​И когда он стал слушать, как они — ​семья врага народа — ​бедствовали все эти годы, то, сидя у отца на коленях, почувствовала, что по его бороде что-то льется, глаза подняла, а отец горько плачет… Но потом в селе был праздник, так как Николая Филипповича селяне всегда уважали. И председатель по случаю возвращения выдал им мешок гороха и большой кусок мяса. Это было настоящее счастье!»

…С младенчества Мария Антонова буквально впитывала всю силу народной — ​мокшанской — ​культуры. Неудивительно, что ее талант проявился еще в раннем детстве. Девочка с удовольствием по любому поводу демонстрировала свой звонкий голосок и вокальный слух. «Машенька, да тебе суждено стать известной артисткой!» — ​шутили родные и соседи, но даже предположить не могли, что их слова окажутся пророческими.

Одаренную девчушку школьные учителя выделили еще в первом классе и регулярно привлекали к участию в художественной самодеятельности. Маруся пела не только в детском хоре, но и в местном сельском ансамбле. Частым гостем в Левже был главный оперный авторитет республики, народный артист МАССР Илларион Яушев. Отдыхая от профессиональной сцены, певец с удовольствием давал для сельчан «домашние» концерты. На одном из них и выступила юная Марька (как звали ее в селе). Знаменитый бас-баритон был настолько впечатлен ее пением, что растроганно заявил: «Вот увидите, она станет всенародно известной артисткой! И не только СССР!»

Маша Антонова всегда отличалась терпеливым упорством, трудолюбием и умением добиваться своего. Первый раз на деле испытать эти качества ей пришлой в годы Великой Отечественной войны. В 1943-м Антонова окончила школу. В это тяжелое время без средств к существованию она решилась покинуть родное село, чтобы попытать удачу на вступительных экзаменах в Саратовскую государственную консерваторию им. Л. В. Собинова. «И поступила! Невероятное счастье, которое было сложно облечь в слова, — ​делилась своим успехом Мария Николаевна с моими коллегами-рузаевцами. — ​Я ходила на занятия в старом отцовском полупальто и в лаптях. Меня так и называли «Маруся в лапоточках». Тогда всем непросто приходилось, голодные были времена. И я очень благодарна нашим преподавателям, которые не только дарили нам бесценные знания, но и находили возможность поддерживать. Они даже делились с нами своей скудной едой».

«У музыкантов-исполнителей существует специальный термин: «дать мяса», то есть для качественного извлечения звука при пении исполнитель должен суметь опереться на свою грудную диафрагму. Но для этого организм должен получать достаточное и регулярное питание. А где его было взять студентам-собиновцам в те суровые времена?» — ​рассказывала в разговоре со мной Анжелика Горбунова. Студентка Антонова прилежно училась, но тяготы судьбы оказались сильнее ее мечты. Скудной стипендии ни на что не хватало, а на помощь от родителей рассчитывать не приходилось — ​они сами еле сводили концы с концами, вытягивая многодетную семью. Сушили картошку, делали крахмал, везли из дома пшено. Этого, конечно, хватало ненадолго. В сутки студентам выдавали по 500 граммов хлеба, что было, конечно, очень мало. На третьем курсе Мария… уехала из Саратова и вернулась домой: организм из-за непосильных нагрузок ослаб, возникшее воспаление легких грозило перерасти в туберкулез… Мама выхаживала дочь народными средствами, врачи сомневались, что девушке удастся побороть недуг. Но упрямый мордовский характер одолел болезнь! Поправившись, Мария продолжила учебу уже в Москве — ​на курсах легендарной певицы, народной артистки России и Белоруссии Ирмы Яунзем. Здесь-то в полной мере и раскрылся потенциал мокшанки из Левжи как исполнительницы народных песен.

А потом исключительный талант Антоновой стал востребованным на родине. В 1948 году ее пригласили в республиканский ансамбль песни и танца «Умарина». В качестве солистки. А в 1955-м она уже солировала в штате Мордовской государственной филармонии.

Настоящий успех к Марии Антоновой пришел в 1957 году. На зональном конкурсе народного пения в Горьком (ныне Нижний Новгород) певица завоевала призовое место и получила путевку на Всесоюзный художественный конкурс народного пения в Москву. Мария и на нем безоговорочно победила, завоевав диплом лауреата I степени и золотую медаль! И тогда же ей стало известно, что именно ее от республики направляют для участия в международном конкурсе вокалистов, проводившемся в рамках программы VI Всемирного фестиваля молодежи и студентов. Невиданное для СССР событие проходило в Москве с 28 июля по 11 августа 1957 года.

Конкурс был самым представительным. Среди соискателей наград — представители ведущих певческих школ десятков стран мира. В жюри — авторитеты из СССР, Китая, Англии, ФРГ, Румынии, Ирландии… Возглавлял судейскую коллегию киноидол той эпохи, французский актер и режиссер Жерар Филип (его Фанфан-Тюльпан в 1952 году повально покорил Советский Союз наравне со всем миром!).

Насколько жестким был отбор конкурсантов, можно судить хотя бы по тому, что на его первом туре провалилась… Людмила Зыкина (тогда еще совсем юная певица): случайно запнулась, из-за волнения забыв слова песни. Вердикты судейства были безапелляционными: не нравится что-то в исполнителе, тотчас же зажигается красная лампочка: «Спасибо, и — ​до свидания!»

«А для Марии стрессовые ситуации начались еще загодя, — ​рассказывала Анжелика Горбунова. — ​Ей по неизвестной причине забыли предоставить концертный костюм! Понятно, что все утро в гостиничном номере она провела как на иголках: ей было не в чем выходить на сцену! И тогда решилась на неординарный поступок — ​быстро раскроила бархатную скатерть, покрывавшую стол в ее номере, и на скорую руку собрала себе выходное платье. Девушка из села шить была приучена с малолетства. Красивые лаковые босоножки у нее имелись, так что в таком наряде и направилась выступать. И уже в кулисах, за несколько минут до объявления ее выхода, ей принесли праздничный костюм мордовки. В него она там и переоделась, на глазах у всех!»

По условиям финального выступления в конкурсе исполнителю требовалось представить четыре разножанровых произведения. «Волновалась так, что левая нога конвульсивно дрожала, — ​вспоминала Мария Николаевна. — ​Хорошо, что платье было длинное и плотное, никто моего напряжения не заметил, хотя украшения предательски позванивали». «Она исполняет первое произведение. Судьи просят продолжить, — ​рассказывает Горбунова. — ​Исполняет второе. Далее… Исполняет третье… Ну а уж когда на финале запела «Умарину», весь зал, не дослушав до конца, встал и захлебнулся в овациях!» Антонова не была первой исполнительницей этого негласного гимна Мордовии. До нее песню включал в свой репертуар сам прославленный Яушев. Но у него было минорное прочтение этого материала. Илларион Максимович, по его собственному признанию, исполняя, всегда думал о трудной доле яблоньки, держащей свои тяжелые плоды.

Мария Антонова посмотрела на музыкальную картину с другой стороны: «В жизни есть время и осени, когда для дерева наступает пора отдавать людям свои плоды, но есть и прекрасная пора весны с ее цветением и пробуждением к жизни». Яушев много раз слушал за кулисами «Умарину» Антоновой и однажды признал: «И все-таки, Маша, ты права. Твоя «Умарина» лучшая!»

«Выступив в финале, я ощутила полную успокоенность, — ​передает мне впечатления Антоновой о том главном событии ее жизни Анжелика Горбунова. — ​Ничего не ждала, ни на что не рассчитывала. Для меня было важно, что задачу, которая передо мной стояла, я достойно выполнила. На оглашение итогов пришла в том самом «гостиничном» платье. Сижу в зале. Слышу, как объявляют победителей, занявших третье место, второе… И вдруг: «Диплом I степени и золотая медаль присуждаются Марии Антоновой. Советский Союз». Раздались аплодисменты… А я сижу и думаю: «Вот чудеса-то — ​еще какая-то Мария Антонова от СССР, оказывается, тут выступала…» Проходит пауза. Диктор повторяет: «Мария Антонова, представитель от СССР, просим подняться на сцену для получения диплома I степени и золотой медали конкурса». И тут на меня как лавина обрушилась, когда поняла, что речь обо мне… Что абсолютный победитель этого главного международного события в мире искусства 1957 года — ​это я!!! Как шла по залу, как поднималась на сцену, как получала награду из рук самого Жерара Филипа — ​совершенно не сохранилось в памяти. Абсолютно все было как в тумане…»

Музыкальный дар Марии Антоновой с каждым годом расцветал, популярность росла. В 1969-м она была удостоена звания народной артистки МАССР, в 1980-м — народной артистки РСФСР. Бурлила гастрольная жизнь. Из всех уголков страны сыпались приглашения приехать с концертом. Она объездила весь Советский Союз, побывала во многих странах мира, и везде ее выступления проходили с аншлагом. Например, уроженцы Мордовии, проживающие в Москве, рассказывали, что желающих попасть на ее концерт всегда было так много, что билеты раскупались задолго до начала выступления.

Причем Мария Николаевна никогда не жаловалась на тяготы своей профессии. А их в беспокойной судьбе артиста всегда предостаточно. Она искренне любила своих слушателей, а они, это чувствуя, отвечали ей взаимностью. Известен случай, когда в одном из районов республики ее выступление состоялось глубокой ночью, но зал был полон! Говорят, невнимательный шофер сбился с курса и долго искал дорогу. И все эти часы зрители не расходились, ждали любимую певицу. «Чем я заслужила такую любовь, милые мои, ведь вам уже совсем скоро нужно идти на утреннюю дойку», — ​со слезами благодарности спрашивала тогда со сцены народная любимица. А зал в ответ только взрывался аплодисментами.

Никогда не признавала фонограмм. Считала, что не имеет права оскорблять слушателей записями даже «в минус». Между прочим, профессионализм Марии Николаевны проявлялся не только в певческом мастерстве. Одинаково хорошо исполняла произведения на мокшанском, эрзянском, татарском и русском языках. Очевидцы вспоминают, что после концертов в Казани зрители подходили к ней и благодарили по-татарски, полагая, что народная артистка знает этот язык, настолько идеальным было ее репертуарное произношение.

«Антонова буквально вживалась в каждое музыкальное произведение, пропускала его через сердце, чувствовала всю его глубину и чудесным образом доносила эти ощущения до зрителей. Она не просто пела, она рассказывала историю героев глазами, движениями, позой, — ​признается Анжелика Горбунова. — ​Например, она не раз признавалась мне, что, когда исполняла знаменитую «Степь да степь кругом…», то реально чувствовала озноб от ледяного холода, глубоко ее пробиравшего… Такое актерское мастерство завораживало аудиторию. Когда смолкали последние аккорды, зал всегда погружался в звенящую тишину. Очарованные слушатели как будто выходили из транса и только потом обретали способность благодарно рукоплескать».

Более шестидесяти лет общалась со зрителями Мария Антонова, чей голос поистине олицетворяет нашу Мордовию. Даже личная жизнь певицы была прожита ею «без фонограммы» и повторов. Главной же ее опорой всегда были любимые дочь Надежда и внук Антон, в которых она видела свое счастливое продолжение. И, конечно же, ​беззаветная любовь к песне!

Автор выражает благодарность автономной некоммерческой организации «Культурный научно-просветительский центр имени Кривошеевых» за помощь при работе над текстом данной публикации.•

При подготовке статьи использованы материалы из открытых интернет-источников: ruzgazeta.ru; izvmor.ru; koncert13.ru; mordov.er.ru.